Амнезия [СИ] - Ирина Асаба

Позвонив Смирнову и выдав свою просьбу, Марина не смогла ответить на его вопрос, как его приятель проводит отпуск. Прошло слишком мало времени с момента отъезда Чернова, и известий о себе он пока никаких не давал. Они пожаловались друг другу на грязную работу, позавидовали отдыхающему другу белой завистью и договорились встретиться у Смирнова, когда приедет Чернов.

Далее вечер прошел без приключений, и ночь, последовавшая за ним следом, была спокойная и невеселая. Без Юры Марине было грустно. Казалось бы, прошло всего два дня, но и этого ей хватило с лихвой, чтобы почувствовать одиночество. Чернов сумел войти в ее жизнь так, что она как бы все время находилась с ним рядом. Он постоянно звонил, был в курсе всех ее дел, дарил цветы и немудреные подарки. Да и виделись они практически ежедневно. А тут они уже в разлуке два дня и впереди возможно была целая неделя.

— Я не могу без него, — сказала она белой луне, заглядывавшей в окно. Луна ей ничего не ответила и скрылась за тучей. — Я его люблю, — снова прошептала Марина и с этими словами уснула, надеясь, что у Чернова хватит совести, чтобы завтра позвонить. Тогда она смогла бы ему пожаловаться на возникшие трудности и попросить совета.

Телефонная трель долго надрывалась в тишине спящей квартиры, пока Маринино сознание продиралось сквозь дебри сна и пыталось пробиться в реальность.

— Алло, — прошептала она, и у Чернова сжалось сердце. Голос спросонья был волнующим и нежным. Захотелось быть рядом с любимой и, положив руку на круглое бедро, дышать ей в затылок.

— Это я, — проговорил он, ругая себя за поздний звонок. — Как ты?

— Соскучилась, — сонно сказала она, и медленно просыпаясь, спросила: — Ты когда вернешься? Что-то мне без тебя совсем плохо.

— Плохо? Почему плохо? — переспросил, начиная еще больше волноваться, Чернов.

— Да тут черти что творится. В тот же день, как ты уехал, Митька пропал. — Митькой Марина называла своего напарника Дмитрия Вихрова, которого Чернов хорошо знал, так как постоянно наведывался к Марине на работу.

— Представляешь! Пропал прямо во время дежурства. И не слуху, не духу. Сутки не было. Правда, вчера нашелся, но с провалом в памяти. То ли его по голове, чем ударили, то ли еще что случилось. В общем, ничего не помнит. А тут еще хуже. Мальчишки исчезать стали. Я же их каждый день проверяю. В тот же день, исчез Васька Маленький, а потом Димка Стриж вместе с Бананом. Прям, не знаю, что и делать. Вихров в больнице, я совсем одна осталась. Мужик какой-то подозрительный около мальчишек крутится… Я попросила Смирнова номер его машины пробить… Может, приедешь? А? К тому же я соскучилась. А ты?

— И я, — ответил Чернов, не зная, что ответить любимой. — Я приеду. Скоро. Ты не дергайся. Приеду — разберемся. Без меня ничего не предпринимай. Пусть Смирнов номер пробьет, а дальше спусти все на тормозах. А то еще дров наломаешь… Спокойной ночи, любимая, — и в трубке раздались короткие гудки, доносящиеся как бы из космического пространства.

— Это потому, что связь идет через спутник, — подумала сонно Марина и уже со спокойной душой заснула.

Утром у дверей кабинета, Марину поджидал вчерашний подозрительный тип с нарочито благодушной улыбкой.

— Горячий привет, блюстителям порядка! — приветствовал он ее. — Как спалось? Не вижу на лице улыбки. Я тут подумал… Может быть, Вы со своими подопечными сходите на массовое мероприятие? Вы знаете, что в город приехал цирк-шапито? У меня тут случайно оказалась возможность получить несколько контрамарок… Возьмите, — и он протянул удивленной Марине маленькие гофрировано сложенные листочки. Марина непроизвольно протянула руку и взяла билеты с неуказанными местами. — А почему бы и нет? — в смятении подумала она, разглядывая контрамарки, напечатанные на плохой газетной бумаге. Она оглянулась на окно, ища глазами Тузика, и обнаружила его прятавшимся за машиной и корчившего ей оттуда уморительные рожи.

— Спасибо. Это хорошее дело… Может быть, мне действительно удастся сводить ребят в цирк. Для них это огромный подарок. Спасибо еще раз.

Мужчина одернул лацканы пиджака, смущенно шаркнул ножкой и вышел из здания вокзала.

— Тузик! Иди скорее сюда! — крикнула Марина, выглянув на площадь. — Ты посмотри, что нам твой дядька дал!

Рыжий Тузик осторожно вышел из-за машины и почесал затылок. Потом также настороженно огляделся и подошел к Марине.

— Билеты в цирк! Целых семь штук! Ищи скорее ребят. Пусть хоть немного марафет на себя наведут. Вечером у нас будет мероприятие.

— И вы с нами пойдете? — спросил Тузик, приглаживая взлохмаченные вихры.

— Пойду, — ответила она, радуясь, что хоть чем-то сможет порадовать беспризорников. — Встречаемся здесь в шесть вечера. Договорились? Только я тебя очень прошу… Умойтесь. Да и вообще ваш внешний вид на твоей совести. Договорились?

Тузик скептически осмотрел свою потрепанную одежду и согласно кивнул.

В шесть вечера около вокзала собрались беспризорники. Их было шестеро. Васьки маленького и Стрижа с Бананом среди них не было. Возглавлял компанию Тузик, отмытый добела с прилизанными вихрами и темневшими на носу веснушками. Веник, как старший по возрасту и пользующийся наибольшим авторитетом в команде, стоял поодаль и лениво поплевывал на асфальт. Казалось, ему не было никакого дела до грядущего мероприятия, и большого интереса к предстоящему событию он как бы не испытывал. Но это равнодушие явно было показным и он также как и все ребята, очень хотел попасть на представление. Об этом говорил галстук, выглядывавший из-под воротника несвежей рубашки, черный пуловер с растянутыми рукавами и мокрые до сих пор кроссовки, которые как видно недавно пытались отмыть. Марина оценивающе оглядела свою гвардию и показала мальчишкам большой палец, поднятый вверх в одобрительном жесте.

До начала представления еще было время, и компания неторопливо двинулась по затихающим к вечеру улочкам. В руках у Марины были георгины, которые она купила у старушек торгующих на привокзальной площади. Веник на несколько мгновений исчез, но через несколько минут догнал ребят в конце улицы. Его лицо скрывала огромная охапка красных астр, в которую он тыкался носом, пытаясь разобрать аромат. Марина неодобрительно хмыкнула, но промолчала. Воспитывать Веника сейчас, было бы не педагогично. Она понимала, что своим букетом она спровоцировала его на очередное воровство, но сделано им было это из лучших побуждений.

На подходе к площади они влились в плотную толпу желающих поучаствовать в столь редком для провинции развлечении. Молодые отцы несли на плечах галдящих отпрысков, в экстазе пинающих прохожих пыльными сандалиями. Молодые девушки с горящими в предвкушении диковинного зрелища глазами, несли перед собой гладиолусы. Стрелки цветов гордо топорщились и были похожи на юных курсантов военного училища, выстроившихся на плацу перед приехавшим из Москвы генералом. Из рупора транслятора раздавались звуки бравурного марша, человеческая толпа плавно сужалась и тонкой змейкой втекала в проем цирка-шапито.